К оглавлению журнала

 

УДК 550.812 553 982 234 (477 5)

В.И. ЗИЛЬБЕРМАН, А.М. ЧЕРНЯКОВ, Б.П. СТЕРЛИН (УкрНИИгаз)

Еще раз о методике разведки в приштоковых зонах Днепровско-Донецкой впадины

(По поводу публикации статьи А. Н. Истомина и др. [3].)

Эффективность разведки залежей нефти и газа, ограниченных соляными диапирами (штоками), во многом зависит от точности и надежности определения границ соляных тел и вмещающих их пород.

Отсутствие отражающих горизонтов внутри штоков и разрывная тектоника вокруг них препятствуют получению достоверной информации о морфологии соляных тел, исключают корреляцию самых “сильных” сейсмических реперов на подступах к диапирам, что затрудняет получение даже фрагментарных границ.

Несмотря на несомненное повышение качества геофизических исследований в Днепровско-Донецкой впадине (ДДВ), проблема сохраняется, что подтверждается результатами бурения в приштоковых зонах Крестищенского, Медведовского, Ланновского и других газовых месторождений, где скважины, достигнув проектной глубины, либо заканчивались в соли, либо выходили из нее в условиях, резко отличных от проектных.

В последние годы наметились пути повышения эффективности освоения глубоких недр, осложненных диапирами [2, 4]. Новые предложения содержатся и в статье [3], однако они вызывают серьезные возражения. Предлагаемый методический подход к разведке приштоковых зон базируется на противоречивых представлениях авторов о геологической сути явления и не принимает во внимание уже установленные факты.

Утверждение [3], что по геолого-геофизическим данным можно построить различные модели приштоковых зон, противоречит попытке авторов выделить в них три типовые подзоны, каждой из которых дается качественная и количественная характеристика: есть или отсутствует отражающий горизонт Vг2, определены углы падения пород в подзоне и ее ширина. Однако наличие последовательно залегающих вокруг штока подзон I и II с крутыми углами падения (более 45° и менее 15–45°) не подтверждается бурением. Вероятно поэтому авторы оперируют не каким-либо конкретным штоком, а теоретической схемой геологического строения приштоковой зоны [3] (рис. 1).

На Распашновском газовом месторождении скв. 4, 78, 77 под славянской и никитовской свитами вскрыты отложения верхнего карбона с углами падения 50° и определяющими подзону II. На севере Медведовского штока газоносные породы араукаритовой С33 и картамышской Р1 свит с углами падения 50–80° (подзона I) выходят под залегающие на них с угловым несогласием и стратиграфическим перерывом мелиховскую толщу и никитовскую свиту нижней перми (подзона III), перекрываемые, в свою очередь, козырьком [5].

В северной приштоковой зоне Селещинского штока скв. 70 под козырьком встречены хемогенные отложения нижней перми, залегающие с угловым и стратиграфическим несогласием на породах серпуховского яруса с углами падения 70–80° (подзона I) [5].

Таких примеров наложения в разрезе подзоны III на подзоны I к II много. Не случайно, по-видимому, не указан возраст подкозырьковых отложений, слагающих подзоны I и II приштоковой зоны ([3] (рис. 1). Если рассмотреть известные в ДДВ результаты бурения в приштоковых зонах, то окажется, что набор вариантов не укладывается в предложенную авторами триаду и, что существенно, до бурения совершенно невозможно предвидеть строение интересующего участка приштоковой зоны.

Не обосновано выделение подзоны III, в которой, судя по рисункам и тексту, вообще все в порядке: “работают” сейсмические горизонты, не нарушена стратиграфическая последовательность залегания пород, углы не превышают 15°. Очевидно, такие участки нельзя считать приштоковыми.

Из рисунка 1 следует, что для условий подзоны III характерно более 80 % периметра соляного штока. Если это так, то вообще не должно быть проблем совершенствования разведки приштоковых зон. Сообщается (с. 20), что суммарная протяженность приштоковых зон на юго-востоке ДДВ оценивается в 100 км. Следовательно, остается менее 20 км, подразделенных на две подзоны, с известным авторам статьи строением, а значит практически подготовленных к разведке.

Далее (с. 20–21) авторы оценивают промышленную продуктивность такой ловушки не выше, чем 0,5; возможность попадания в нее вертикальной скважиной – 0,5; вероятность вскрытия коллектора при частом переслаивании крутопадающих пород – 0,5. Общая вероятность обнаружения газовой залежи оценивается в 0,125. Так стоит ли овчинка выделки? Авторы уверены, что стоит.

Для повышения надежности определения границ соляных штоков и более эффективного выделения из общей площади потери отражений сейсмических волн в приштоковых блоках ими разработан способ, позволяющий оконтуривать ножки соляных штоков, имеющих козырьки. Для его осуществления необходимо на участке приштоковой зоны, где контур ножки штока определен наиболее достоверно по данным бурения или сейсморазведки, выполнить некоторые измерения – затем по соотношению найденных величин провести контур ножки штока, для которого “...можно предполагать идентичное соотношение” [3, с. 21] выбранных величин (подчеркнуто нами, В. 3., Б. С., А. Ч.) Следовательно, для каждого разведываемого штока или его фрагмента должен существовать изученный бурением аналог (“...или изученный сейсморазведкой”, очевидно, не подходит, ибо в противном случае не нужно было бы ничего изобретать), а каждая пара объектов, если бы их выделение оказалось реальным, должна иметь как минимум один изученный бурением шток. Получается замкнутый, да еще основанный на предположении, круг, а не способ оконтуривания.

Трудно согласиться и с рекомендуемой методикой специальных геологических построений для оконтуривания соляного штока, основывающейся на формировании козырька синхронно известняку Q8. По этому вопросу существует обширная литература, где это событие относится к святогорскому, среднеславянскому, предкраматорскому, краматорскому или только предтриасовому времени. При такой неопределенности установление границ штока на пересечении сейсмического горизонта IVг2 и эталонной параболы подошвы козырька нельзя признать надежным.

Известно, что козырьковая соль оползает в виде глетчеров по склонам соляных куполов, сообразуясь с их рельефом. Поскольку нам не известен истинный подкозырько-вый палеорельеф какого-либо конкретного штока, моделирование места перехода ножки штока в козырек рекомендуемым способом по этой причине не может дать необходимой точности и также не выдерживает критики.

Подобная методика специальных геологических построений уже предлагалась [1]. Пробуренная в соответствии с ней разведочная скв. 29 Медведовская при отклонении забоя на 250 м к северу от Медве-довского штока, достигнув проектной глубины 4000 м, из соли не вышла.

Существенной частью рассматриваемой методики разведки приштоковых зон является бурение в подзоне II вертикальных, а в подзоне I наклонно-направленных скважин.

Нельзя признать убедительным пример Сосновского штока. Если принять контур ножки не по данным тематической партии 45/73, а по результатам проведенной в 1964 г. сейсморазведки (с. п. 47–48/63), то разведочные скв. 100 и 101 окажутся вне штока, в условиях нормального пологого залегания хемогенной толщи нижней перми и верхнего карбона, что они и подтвердили, вскрыв газоносные пласты с давлениями, равными текущим на Сосновском ГКМ.

Выше было показано, что до бурения невозможно определить геологическое строение разведываемой части приштоковой зоны. Из этого следует и невозможность попадания вертикальной скважиной в подзону II. С равной степенью вероятности она может вскрыть породы с углами падения 50–80° или толщу, падающую под углами 15–45° и менее 15°. Эта рекомендация является экономически в 2 раза (две скважины вместо одной) ухудшенным вариантом предложения об опоисковании и разведке приштоковых зон соляных штоков юго-востока ДДВ путем наклонно-направленного бурения от известного к неизвестному – штоку [2, 4]. При этом скважины должны располагаться на некотором удалении от соляного штока в зоне уверенных сейсмических реперов, а бурить их надо через зону потери корреляции до встречи с солью штока.

Такая методика позволяет на стадии разведки, в условиях начальных пластовых давлений, получить всю необходимую информацию о строении и газонефтеносностн приштоковой зоны, реально оценить запасы, подготовить месторождение к разработке, а также переинтерпретировать данные сейсморазведки.

Отметим, что при разведке Чутовско-Распашновского соляного тела бурением от штока наклонные скв. 28, 30, 22, 27, 21, 24, 34, 36 вскрывали преимущественно глинистую часть башкирской толщи почти по падению. Только искривившаяся естественным путем к штоку скв. 6 выявила газоносность С2В в приштоковом блоке. Это подтверждает реальность повышения эффективности разведки приштоковых зон способом, изложенным в [2, 4].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Высочанский И.В. Структурно-тектонические условия нефтегазоносности // В кн.: Тектоника и нефтегазоносность Днепровско-Донецкой впадины. Киев.– Наукова думка – 1981. – С. 148–161.
  2. Зильберман В.И., Палий А.М., Черняков А. М. Возможность повышения эффективности промышленной разведки приштоковых зон // Нефтегазовая геология и геофизика – 1979.– № 5.– С. 22–24.
  3. Методика разведки ловушек газа в приштоковых зонах ДДВ. А.Н. Истомин, Н.Ф. Брынза, Т.С. Цупило и др. // Геология нефти и газа.– 1987.– № 3.– С. 19–24.
  4. Некоторые вопросы методики поисков, разведки и опытно-промышленной эксплуатации новых типов залежей нефти и газа в Днепровско-Донецкой впадине / А.В. Бобошко, Б.Т. Буняк, И.В. Дияк и др. // Нефтяная и газовая промышленность.– 1979.– № 2.– С. 4–8.
  5. Стерлин Б.П., Яковлев О.Э. Новые данные о геологическом строении солянокупольных структур Днепровско-Донецкой впадины (ДДВ) // ДАН СССР.– Т. 288.– 1986.– № 5.– С. 1196– 1199.